Река с тремя именами(ВС)

Для начала надо сказать немного слов о источнике. Альманах "Ветер Странствий" достаточно редкий журнал, хотя и очень известный, поэтому никто не будет спорить, что статьи из него имеют право на жизнь в интернете. (На данный момент статей из него очень мало. По объёму на один номер, это при 25 изданных!) Конечно, надо было спросить разрешения у авторов и редакции Альманаха, но, как вы понимаете, это не представляется возможным. Мною было написано несколько писем всем кто мог хоть как-то быть связан с журналом, в том числе и редакции возрождённого ВС. Ответов нет, а значит и нет возражений, поэтому мы будем публиковать наиболее интересные на наш взгляд статьи из "Ветра Странствий" на этом портале, а так же на http://srodip.narod.ru. Если у вас есть возражения или пожелания к статьям, пожалуйста, пишите - инфа для связи в личной инфе. Теперь сам дневник:

Когда машина, с трудом вписываясь в повороты, сбрасывает скатами щебенку с обрыва, мы непроизвольно хватаемся за борта. Скорее бы кончилась эта четырехчасовая пытка! Езда по такой дороге кажется нам гораздо опаснее сплава по горной реке. Но шофер Камо считает иначе — удивляется, как это мы пройдем пороги Сорбо, вспоминает, кто и когда погиб на этой реке.

Что ж, каждый занимается своим делом. Однако уже давно наступила южная беспросветная ночь, и мы опасаемся проехать мимо стрелки Ханаки и Канязя, где собираемся поставить базовый лагерь. Ориентиров никаких, с трудом различаются контуры гор на фоне неба. Не хотелось бы тащить обратно снаряжение, да и, честно говоря, надоело искушать судьбу такой ездой. Утром выяснилось, что не доехали целый километр.

Мы в верховьях реки, которая, что обычно для Средней Азии, носит разные названия на различных участках своего течения. Сначала Канязь, стекающий на юго-запад с Матчинского горного узла, после слияния с речкой Ханака — Сорбо, а еще через полсотни километров, после впадения Сардай-Миёны, — Кафирниган, один из крупнейших притоков Амударьи. Последние годы нас все больше привлекает Средняя Азия. Какой бы категории сложности ни была там река, она — настоящий спортивный маршрут, без лишних "романтических" атрибутов, без много километровых плесов, муторная гребля по которым начисто стирает из памяти пройденные пороги. Пока что мы только приглядываемся к памирским и тянь-шаньским "шестеркам". На пути к ним и попался нам на карте Кафирниган.

Маршрут известен туристам с 1971 года. Москвичи под руководством Ильи Васильева прошли тогда только Сорбо, обойдя по берегу большинство сложных порогов. Потом на несколько лет река была забыта, и только в 1975 году саратовцы прошли третью часть маршрута — Кафирниган. Первая же часть — Канязь — так и осталась белым пятном к началу нашего похода.

Мы — команда спортивного клуба Челябинского тракторного завода имени В. И. Ленина.
...Начали с черной работы: флагманский катамаран занесли на плечах еще на семь километров вверх по Канязю. Второе же судно осталось в лагере — слишком крупным оказался этот катамаран для маловодной в верховьях реки.

Почти от самого заброшенного кишлака Канязь-и-Поёна начинается сложный, сильно засоренный камнями порог длиной метров четыреста. То обстоятельство что мы выпущены на маршрут четвертой категории сложности, охлаждает наш пыл: пороги значительно сложнее «четверочных», дающие изрядные шансы на аварию, мы не проходим. Это школа Мустафина — не делать ничего лишнего, не искушать судьбу.

Один за другим идут пороги и шиверы Канязя. Река впервые видит туристское судно, да и для экипажа все в этом походе ново: матросы впервые в «четверке» и в Средней Азии; для капитана это первое руководство «четверкой», хотя он уже чемпион страны и за плечами его Чулышман и Чарын. Впервые спущен на воду и сам катамаран — маленький, юркий, выносливый кораблик, характером своим напоминащий азиатского работягу ишака.

Порог за порогом, короткими перебежками штурмует катамаран реку, резко бросаясь от берега к берегу, ныряя в крутые сливы, напряжённо уходя от прижимов. А по берегу сопровождают его свободные от сплава ребята, фотографируют, чертят схемы, в опасных местах стоят на страховке с веревкой. Вовсю работают рации — у нас трехсторонняя радиосвязь: берег — берег — катамаран. «Первый, я второй. Перейди метров на сто ниже по течению несколько кадров ката в прижиме». — «Третий, я второй. Смени объектив на телевик и сними катамаран крупным планом в воротах с нижней точки». — «Второй, я первый. К съемке готов». — «Второй, я третий. К съемке готов». — «Первый, третий, я второй. Отчаливаю».

Короток осенний световой день в узком ущелье, и семикилометровый участок мы осиливаем за два дня. Вот уже и Сорбо. Отсюда пойдем двумя судами. Но перед тем как продолжить сплав, надо разведать новый путь подхода к Канязю. Автомобильная дорога в верховья реки проходит по территории Ромитского заповедника, а получить пропуск для проезда через него — трудная задача. Еще в Челябинске, рассматривая карту, мы предположили, что должна быть тропа из долины Вахша, от Комсомолабада или кишлака Сиёхгулака. Конечно, перевал около трех тысяч метров не то, что автомобильный подъезд прямо к реке, но знать этот вариант нужно. Разведгруппа снова ушла в верховья Канязя и поднялась на перевал. Тропа действительноно есть. Через несколько дней нас догнала группа пермяков, которые попали на реку именно таким путем. Переход тяжёлый.

Начались пороги Сорбо, и мы, отдавая должное первооткрывателям маршрута, все же не можем удержаться от улыбки — очень уж щедро роздали васильевцы по детски - наивные названия почти сотне порогов и шивер: Зайцы, Три барана, Бык, Крокодилы, Бык, Крокодилы, Бычий лоб, Жёлтый бегемот, Комар, Носорог, Зуб акулы (целый зверинец!), Пятнашки, Поп с гармонью, "ОО". Решили в своем отчете быть попроще и почти все препятствия пронумеровать. На Сорбо есть несколько изюминок: пороги Севенарда, «Крокодилы», Яфрак, каскад порогов у кишлака Сорбо (по лоции Васильева — «Сорвиголова» и «Танец на ножах»). В этом каскаде мы обнесли по одному короткому участку, хотя пороги можно было пройти полностью.

...К кишлаку Сорбо подошли к вечеру. Подходящего места для лагеря нет. Решаем заночевать в школьном дворе. На берегу нас окружает толпа мальчишек, отнюдь не скрывающих своего доброжелательного любопытства. Сначала робко проводят пальцами по нашим посудинам, потом осторожно присаживаются на баллоны, потом начинают подпрыгивать на них, примерять спасжилеты, шлемы, крутить компас, размахивать веслами. Мы вежливо стараемся уберечь своё имущество, но тщетно — слишком их много. Вся толпа помогает нам нести вещи на двор. 10—12-летние! легко забрасывают на плечи увесистые рюкзаки и бегут впереди нас в гору по крупным камням. На следующий день — цирк на воде. Зрители — все население кишлака. Места занимают по возрасту: малыши вертятся у самой воды, возле катамаранов, мальчишки постарше — на крупных камнях, сидят чинно, как в зале. взрослые, будто случайно остановились берегу поговодруг с другом по важному делу, аксакалы наблюдают за нами издалека. Но, конечно, одинаково интересно всем, ведь ничего подобного здесь не про- исходило.

Через семь дней сплава по Сорбо мы снова увидели средневековый висячий мост с воротами — въезд в Ромитский заповедник и стрелку Сардай- Миёны. Теперь идем по Кафирнигану. Течение значительно ускорилось, воды стало много. Некоторые пороги проявляют неожиданную мощь; в этом отношении в верховьях реки мы несколько растеряли бдительность. Мой большой для Сорбо катамаран здесь перестал казаться большим. После прохождения Саянской Уды, Чулышмана и Чарына трудно живописать страсти «четверочного», пусть даже и усложненного маршрута, тем более что наша группа «играет» с ним не на равных: мы явно сильнее. Но объективно река сложная. Отсутствие плесов, множество острых камней запутанная линия движения, пенные ямы, а потом добавившаяся ко всему мощь Кафирнигана не позволяют терять бдительность даже опытной группе.

Мы часто пристаем к берегу и интенсивно делаем дыхательную гимнастику — накачиваем ртом баллоны катамаранов. Полиэтиленовые камеры безбожно травят. Придется все-таки отказаться от полиэтилена и до лучших времен вернуться к традиционному материалу — тяжелой, но надежной детской клеенке.

Спортивная часть маршрута кончается несколько выше. Тут бы и закончить маршрут, но — классификация! Надо «намотать» еще полторы сотни километров. И мы начинаем «мотать». Подъем — на рассвете. Когда неяркое солнце пробивает густую мглу, принесенную "афганцем", мы уже успеваем пройти несколько километров по еще сонной реке, в полной тишине, изредко вспугиваемой страстными криками ишаков.

Никакого обещанного нашими предшественниками "сужения долины", а также порогов мы не увидели. Если пороги и есть, то, может быть, только при очень большой воде. Сплав далее Орджоникидзеабада навевает тоску, и маршрут был бы бесповоротно испорчен, доплыви мы, как планировали, до самого Шаартуза. Отмерив потриста километров, остановили на дороге вернулись в Исамбай, а оттуда в Душанбе.

Здесь началась вторая похода. Еще в Челябинске партком тракторостроительного объединения поручил нам посетить строительство Нурекской ГЭС. Перспективный трактор Т-ЗЗО проходит испытания в Нуреке, и два конструктора из нашей группы, работающие над этим трактором, встретились со своим детищем.

Улетая домой, как всегда,о следующем сезоне. Пока для нас ясно только одно — снова будет Средняя Азия!

Автор - М.Левин.
"Ветер Странствий" №14 - 1979 г.
Сост. - Л.Трипольский

Дата публикации: 2006-11-20 06:05:34 (10435 раз тыкнуто)

Перепечатка разрешается при условии обязательной ссылки на первоисточник

Одобрено: Григорий